– Стало быть, в ошейнике была взрывчатка, – продолжил он, обращаясь больше к себе, чем ко мне. – И сильная. Маленькая антенна служила взрывателем. Наверное, та девица нечаянно привела его в действие.

Я промолчал. Да и что тут скажешь?

– Вы, случаем, не читали такую повестушку – «Капут»? – внезапно спросил шеф.

Ничего себе. Нашел время для разговоров о литературе.

– Нет вроде...

– Хотя конечно, куда вам. Она давно вышла. Так вот, в ней рассказывается, как в последней войне Советы дрессировали собак, чтобы взрывать немецкие танки. Псов учили брать еду из-под гусениц. А когда начиналась танковая атака, их и запускали. У этих животин тоже взрывчатка была на шее, а антенна служила детонатором.

– Вы что же, стало быть, считаете – эту собачку из России притащили? – съязвил я, забыв, что с юмором у Старика слабовато.

– Разумеется, нет, – сухо ответил он. – Но кто-то мог набрести на туже мысль. Где, говорите, вы видели собаку?

– Шоссе Леон – Гренобль, поворот на Ла-Грив.

– А вы не думаете?.. – начал он.

– Думаю, – согласился я. – Неплохо бы там поспрошать. Только на мне повисли ребята из местной полиции. Вы не можете меня от них избавить?

– Сейчас позвоню в Гренобль.

– Вот и чудесно. Буду держать вас в курсе.

– Я на это рассчитываю, – с достоинством обронил он, вешая трубку.

Я тоже швырнул свою на рычаг. Через минуту раздался звонок. После короткого разговора мой лейтенант, став донельзя почтительным, объявил, что и сам он, и его бойскауты полностью к моим услугам и ждут не дождутся распоряжений.

Я объяснил ему, что требуется самая малость – поскорее доставить меня в гостиницу, поскольку я в силу обстоятельств остался без колес. Там я надеялся раздобыть что-нибудь подходящее, не сомневаясь, что Дюбон меня в беде не оставит.

Дюбон, если вы еще не забыли, – хозяин гостиницы и мой старый друг. Личность, надо сказать, довольно своеобразная – кем-кем, а пай-мальчиком его уж точно не назовешь.